| Что меня с кем-то объединяет? |
[08 May 2012|12:50pm] |
Прежний мир поломался. Новый удался не полностью. Теперь будем надеяться на религиозное возрождение – подставлять щеку, верить начальству, подчиняться и молиться.
Ловко получилось.
Как в сказке про вершки и корешки.
После всех разговоров нам достались коммунистический капитализм и православие. То есть работа в поте лица и вера в вечную жизнь.
Элите богатства и земные перспективы.
И тут Pussy Riot. И Патриарх с часами.
Первых в тюрьму, что естественно: группа с английским названием отправилась танцевать в храм крещеных славян, – парадокс.
Второй обиделся и организовал стояние в защиту Церкви.
Есть двойная трудность.
( Read more... )
|
|
| Беседы с сатирическим стариком. 2. |
[07 May 2012|01:44pm] |
Состязание с сатирическим стариком состоялось.
Стратегическое столкновение. Схема сцементирована. Сакральный смысл спасен.
Смущенный сравнением с серостью, спертый стеной страшного сосуда событий, сдавленный сталью силлогизмов, срезаемый скальпелем срамных слов, свингами сведений, стразами сопоставлений, свистом синекдох системного синтаксиса,
сатанея существом, скорбя сердцем, содрогаясь стенаньями совести, стимулируемый стероидами сомнения, слизывая слезы самоуныния,
старик странно саюлил, струхнул, сдрейфил, слинял – стрекучий сайгак, сумрачный сектант, серийный сапожник, суконный структуралист – стерт, сцежен, стерилизован, – скрытый снегами сабвения, спит спеленатый сбруей санитаров, срея синий свет сахарной святости, страницы супрематистских стихов, сусальное солото славы. Сферический Сократ. Сафуячен.
Поэтому перейдем к серьезной части нашего исследования.
( Read more... )
|
|
| Общение с сатирическим стариком. 1-я часть. |
[05 May 2012|03:59pm] |
Старик намекнул, что желает интеллектуальной перепалки.
А действительно, давно мы с ним не препирались.
Я зашел к нему в журнал.
Он пока забросил египтян и Тухачевского, написал статью об актуальном искусстве и артбизнесе.
На сей раз он постарался, и собрал вообще всё, что прочитал в желтой прессе, старых советских энциклопедиях и услышал от знакомых. А также внял моим прежним внушениям и добавил термин «мнимая сделка».
Выстроил колдовской многогранник разоблачения.
А мир опять туда не провалился, устоял.
И кричащий Мунк как раз ушел за сто двадцать. Представляю, как старика искорежило.
Старику нравится его статья. Он считает её монолитом над могилой Мамоны, а не ворохом фантиков, ползущим в мусорную яму.
Борьба его велика и жестока. Казалось бы, артбизнесу давно бы должен настать копец, Дали и Пикассо – копец, Кабакову и его шоколадному магнату, а также белой двери с паровозиком – кердык, Ван Гогу – кранты.
Не тут-то было.
Старикан, воспитанный в бесовские советские времена, не признаёт, что на его честность и нравственность, мерилом коей он полагает тяжкий постоянный труд и не стихающую правдивость, в век постмодернистских технологий всем наплевать.
Потому что его не стихающая правдивость это привычка судить понаслышке и по прикидке. А его логика это деревянная мясорубка субъективных пристрастий.
Потому что мы в воздушном замке балагана и возможно всё. Даже реализм.
А мир нелегитимен, хотя и структурирован.
А главный тренд нынешней эпохи: право на высказывание всех уравнивает. Это демократично.
Да и вообще всегда было понятно, что люди безумны ради непонятно чего. Их осознанное поведение – редкий миг трезвости. А мир движется иррациональными мотивами. Но скреплен договорами. Крепко стоит на драконах, подпитанный небом и словарем мата.
– Нет, – кричит, – неправда это. Казарма лучше. Там не бывает дизентерии!
Рехнулся ли?
Расклад его творческой деятельности неприятный, неудачливый.
В год старик пишет пять картин, продает только одну. И не за дорого. Еле окупает краски. Голодает. А четыре новые картины начинают вываливаться из кладовки и загромождать его помещение.
Эта бытовая беда превратила его в злого Дон Кихота. Он становится агрессивным. Упрямо хочет исправить человечество. Но весьма странным способом. Подтачивает напильником железобетонное здание циничного артбизнеса. Задача, которого как раз нерушимо стоять на страже одного из важных договоров о вложении денег и приоритетах. А не поддаваться на провокации и не слушать занудных правдолюбцев и реформаторов, испорченных тщеславными надеждами и тлетворными мечтами.
Мир мог бы быть другим.
Предположим, что все договоры аннулированы и мы опять в первобытном раю. Вождь замечает, что какие-то его воины раскрашивают в свободное время стены пещеры. И решает устроить между ними конкурс.
Они должны изобразить мамонта.
Антипа Болтливый изображает мамонта буквально: рога, копыта, шкура, горб. Зрителю нравится ловкость, с которой он передает сходство.
Антипа Изворотливый рисует мамонта приблизительно, но экспрессивными мазками. Так что узнать зверя можно, только прищурившись и применив фантазию. Но эта мазня почему-то впечатляет, так что зритель чувствует как бы удар под дых.
Антипа Меланхоличный наносит на стену какие-то белые пятна, организуя, как сейчас бы выразились, – пространство бесконечных значений. Зрители изумляются, опознавая в них разное.
Вождю, крепкому деловому мужчине, нравится та работа, где мамонт нарисован с хвостом и глазами, бурым, приятным, очень похожим на настоящего.
И та, где мамонт набросан экспрессивной кистью. – Да, непохоже, но имеется изуверская загогулина грубого насыщения.
А шаман (шаман возникает вместе с человечеством, черт знает, откуда) ему советует выбрать ту, которая из белых пятен. Потому что в ней видятся контуры чего-то совсем ужасного или небесного, и она будет оказывать на подданных усмиряющее, успокаивающее или терапевтическое воздействие.
Антипа Болтливый единственный, кто возмутился и возражает:
«Неправильно. Это субъективный критерий оценщика. А объективный критерий заложен в самой картине. Объективный критерий это мастерство пластической композиции!»
Но ему говорят, чтоб он заткнулся. Шаману видней. Так начинается договор. И новый мир, учрежденный на торжестве невнятных штрихов.
Старик с этой историей не согласен. ( Read more... )
|
|
| Поэзия должна быть глуповатой. |
[23 Apr 2012|07:11pm] |
Если вы поэт или просто любите литературу, вы, несомненно, слышали, что поэзия должна быть глуповатой.
Эту прекрасную аксиому пламенному юноше, рвущемуся своей поэтикой перевернуть вселенную, сообщают старшие товарищи, обветшалые старички алкогольного типа с изможденными созерцанием мировой скорби глазами.
В ныне почившем клубе XL говорили так постоянно.
Подозреваю, чтобы оправдать ненужность своей собственной пустозвонной гармонической деятельности.
( Read more... )
|
|
| *** |
[20 Apr 2012|06:44pm] |
Мне хочется высказаться, а о чем не знаю, не пойму.
Мир балаганен и воздушен, я им сижу почти задушен. – Нет не то.
Язык неоднороден, матрица его несимметрична? Провалы, лакуны, надломы, пустоты.–
Да, кстати. Действительно. Почему есть слово «надеть», но нет «набуть»?
«Ожидание» и «ожидать» имеются, а «ждать» и «ждание» присутствуют не в полном составе. – Всё это правильно, но не то.
Аргументы убедительны, когда сочленены с эмоциями и образами. – Это верно только отчасти. Слова, сложенные в последовательность, двойственны, потому что рассудок, ответственный за анализ и восприятие, страдает переворачиваемыми качелями антиномий или двойных стандартов.
Меня ранило, что Патриарх засветился с дорогущими часами. Зачем ему эта бирюлька?
Власть не скромна, местами развязна, иногда глумлива. Деньги исчезают прямо на глазах, никто ничего не расследует. О какой морали можно говорить в обстоятельствах беспрецедентного и злого балагана.
Зачем тогда девушки посажены в тюрьму, как убийцы. Почему же нельзя петь в храме?
Аргумент, что в мечети за такое сразу бы зарезали – порочный.
Значит, у нас существуют места, о которых все знают, что там могут зарезать на «законном» незаконном основании, и никто не возражает. Более того, поддерживают такой порядок и даже им гордятся.
Православная вера скрепляет народ. Заменяет национальную идею в условиях, когда нельзя никак опереться на русскую. Поэтому православие нельзя обижать и укалывать. - В этом размышлении есть что-то жалкое и юродское.
Православие огромно. Столько огненных храмов с золотыми шарами. Столько наряженных празднично служителей. Столько царских врат и заостренных жезлов.
Православие и должно быть огромно и прекрасно, иначе, откуда я узнаю, что наш Бог сильный, могущественный и красивый.
А его обещания сбудутся.
На первоисточники мне не опереться. Я не имею алгоритма распознания, где надо понимать буквально, а где мистически.
Текста Евангелия я страшусь, в нем путаюсь. И не ведаю, в чем суть нового завета.
Разбуди меня ночью, и я процитирую наизусть конструктивные элементы, мотивы и цели, но что получается вкупе – загадка.
Я вчера с болезненным вниманием смотрел передачу «Поединок».
Михалков и Ерофеев не являются моими любимыми писателями.
Но мне было печально, что я совсем не понял, о чем они спорят и чего хотят.
Точней понял, что они пытаются сказать мимо правды. И не сказать правды, даже шутя или наобум. Бродят вокруг да около. Определяют слона, описывая узор трещин на его подошвах.
Какие-то карикатуры предъявляют.
Метали цветные и пустословные слова. Может, они и попадали в какую-то цель, но цель была мнимой, подстроенной.
|
|
| Театр Поэтов. 2-е отд. Бр. Собака. |
[19 Apr 2012|04:19pm] |
Замолвлю словечко о взрослых поэтах, не разменивающихся на мелочи сиюминутных впечатлений, оперирующих терминами ясной реальности под зыбким пологом легкой фантазии и всяческих превращений.
Уделю внимание старшим товарищам, для которых поэзия – мановение образных тем и веяние звучных истин.
Театр Поэтов пригласил Ирину Ковшевную и Евгения Раевского.
Они выступили в Бродячей Собаке сразу после конкурса Заглавного Текста, о котором я доложил в предыдущем посте.
Между прочим, Евг. Раевский - солидный человек невысокого роста в кожаной жилетке, поэтичный кудрявый вдохновенный – председатель межрегионального союза писателей.
Где состоял и, видимо, состоит Евг. Антипов, вдохновенный поэтичный бессменный председатель ныне почившего клуба ХЛ.
Союза, куда на заре туманной юности секретно вступили Галя и Вадим Илюхины.
Гале этот союз сначала, возможно, казался некой ступенью, потом гирей. И она в этом союзе разочаровалась.
А вот Вадик при помощи его спасительных корочек однажды отразил атаку требовательных милиционеров, желавших знать, чего это он пьяный и похабный бредет, шатаясь, по ночному городу в неизвестность. И не надо ли его как раз препроводить в тюрьму. Но, увидев, что Вадик не кто-нибудь, а официальный межрегиональный писатель, с уважением отпустили. Хорошо быть писателем.
Перехожу к сути. Мое сообщение будет уважительным, но коротким, потому что, обозрев с приложением максимальной силы духа конкурс заглавного текста, понял я, что второго отделения мне не выстоять, и ухватил только его маковку или луковку.
Так скажу: клики, плечи.
Исполнительское мастерство, искренние чувства.
Мощная задушевная лирика большого стиля с крупными диалектическими образами.
Пафос снижен мелодичностью декламации. Символичность возвышена душевным трепетом. Мертвенность былого расцвечена иллюминацией зарисованных мгновений, которые рвутся из своих скорлупок, наполняя мир сиреневым дымком вечерней свежести.
Устояв под картечью дождя, хорошо посидеть в кабачке и послушать печаль этих строк, не заметишь, как время пройдет. Лучше с чаем и за коньячком.
«В тишине предрассветной снуя, белых птиц проплывал караван».
(К Пушкину в свое время критики придирались за «гусей крикливых караван тянулся к югу» – «караван» это якобы, объединение повозок.)
«Как узник, вырвавшись из плена, рубином засиял восток». – А мне нравится.
«И чудо лучом коснулось моего лица». – И это нравится.
«Здесь в этом царстве палитры живой время свой ход замедляет». – И действительно.
«Но тщетно кареглазая волна скрывает эротическое диво». – О купании нимфы.
Нимфы, когда купаются, приятно за ними наблюдать.
Раевский вторил:
«Разумна простота фантазии вечерней, блаженствуя в ночи клубится аромат.
Разверзнута душа, испит любовный опыт».
И шутил:
«Я впитал, как промокашка, белой ночи волшебство».
Хорошая встреча с прекрасным и надеждой.
|
|
| Антипенко и конкурсы. |
[18 Apr 2012|05:19pm] |
Антипенко придумал новый конкурс. Я побывал на нем в Бродячей Собаке.
Для тех, кто не в курсе, напоминаю. «Бродячая Собака» – культовое место, а не животное. Подвывало и лаяло в серебряном веке. А сейчас позевывает. Но кажет весьма драконью огненную пасть.
Антипенко – творческий псих. Организатор. Похож на отставного полковника внутренних войск. Тоже развивает впечатленье, что может наброситься.
Поэт. Написал столько, что если б все листы его рукописей равномерно расстелить по земному шару, люди опять бы вымерли.
Основал Театр Поэтов. Представление стихов в облачении перформанса.
Другими словами, экспрессивное чтение поэтических текстов. Разыгрывание текста, как сценария.
Создание композиций и дребедени.
Сопряжено с неестественностью. Отличается устройством новых координат восприятия.
Текст как текст. Представление текста, как представление. Человек, представляющий текст. Возникает некий трендик – геометрическая стрела с волшебным социальным оперением. Летит туда, где надувается жаба.
Суть нынешнего конкурса в том, что каждому поэту предложено было представить текст, который является некой квинтэссенцией творчества или манифестом.
Что бы его не стыдно было вывесить на обложку книги.
( Read more... )
|
|
| К продвижению «От Болды». |
[18 Apr 2012|02:57pm] |
|
Новое открытие Болдумана сопровождается ворохом презентаций, фейерверком эмоций и некими признаками скандала и усталости. ( Read more... )
|
|
| ДР Емъа. |
[15 Apr 2012|01:29pm] |
Вчера в отеле «Старая Вена» в условиях нарастающего ликования друзья и поклонники отмечали день рождения знаменитого петербуржского поэта Евгения Мякишева.
Коньяк, шампанское и водочка не иссякали. Разнообразные калорийные закуски напоминали о пирах древности.
Присутствовал Болдуман.
( Read more... )
|
|
| СКДЗ и культурного. Емъ энд Болдъ. |
[02 Apr 2012|05:36pm] |
Эпиграф из мрачных заветов нарочитого Чорана Бауэра: «Зачем я был чудовищно активен, безумный разводим на балаган? Постигнув вдруг, что мир нелегитимен, хочу молиться искренним богам».
---
Вчера Евгений Мякишев представил книгу «От Болды».
Встреча с необыкновенным. Чудесность воплощения в рамках реактивных тенденций.
Я был впечатлен богатством издания. Современный продукт, не только отвечающий, но и предвосхищающий требования потребителя, – сочетание лабиринта, комикса, космоса, компаса и тотальной визуализации. Пропуск в город алхимиков и астрологов. И билет в творческую мастерскую. Все вместе развивает эйфорию и надежду, как при встрече с первой женщиной, как после написания первого стиха.
– А цена-то? А цена симметричные цифры? – Нет. Не симметричные, но скромные.
Я, уже почти собравшийся купить электронную книгу, приостанавливаю этот процесс на всем скаку, и снова верю в возможности книгопечатания. Я хочу, чтоб у меня была эта книга. Она будет брать меня в сновидение, в кинотеатр грез. Давать мне интервью.
Событие происходило в галерее Эрарта. По-видимому, переводится, как «эра искусства».
«Галерея» – словечко на слух наш не громоздкое, но отталкивающее. На самом деле это огромный протяжный пятиэтажный желтый с белыми окантовками дом сталинского ампира, окруженный беспрецедентными просторами Васильевского острова, переходящими прямо в небо или прекрасную равно-удаленную окрестную архитектуру. Солнечным морозным днем все это смотрится монументально и празднично. Вечерами апрельских дней синие сумерки, возможно, слетаются туда шелестеть мышиными крылами, образуя тяготение и грусть.
На пятом и четвертом этажах платные выставочные залы. На четвертом ресторан и телеэкраны, с которых художники и культуртрегеры в режиме реального времени объясняют свои заморочки. Холл, коридор, лестница и остальные этажи уставлены картинами доступного просмотра. Есть лавка, где можно купить или заказать картину или копию с картины в уменьшенном или нормальном масштабе.
Везде хайтек, приятные панели, стекло, блестящий металл, ясность, дорого.
Я поинтересовался в буфете, где они закупают белые блюдца и чашки искаженной текучей формы. Буфетчик сказал, что не знает, но комплект якобы стоит семьсот рублей. Я страшно удивился. Но буфетчик стоял на своем.
Эрарта!
В этом слове явственно звучит имя музы Эрато, без которой никакое творчество невозможно.
Поэтому по бокам мраморной лестницы перед входом в здание установлены два симметричных абстрактных памятника огромным металлическим женщинам, воздевшим руки и запрокинувшим головы в неком взрывоопасном порыве вдохновительного обращения к небесам, творческого устремления к высотам. И действительно взорвавшимся. Либо же наоборот взорванным некими террористами, обвязавшими их гранатами, и пославшими на край бездны.
Так взорванным, что тела их разворочены, внутренности испарились, головы куда-то улетели, а те важные их органы, в которых умирают наши мечты и откуда наоборот выходят в наш мир раздор и страсть, лежат у их ног. Что, видимо, обозначает покорность и символизирует сдачу после яростного штурма.
Правильная позиция.
А зачем парность?
Выступали друзья и поклонники творческого тандема «ЕМъ энд Болдъ».
Сервировкой стола ( Read more... )
|
|
| Бауэр в Вене. |
[31 Mar 2012|03:09pm] |
Владимир Бауэр представлял в отеле «Вена» книгу, написанную в предприимчивом соавторстве с мертвым французским философом румынского происхождения. По имени Эмиль Чоран. А по-французски Мишель Сиоран.
Он был трагический философ, в юности увлекался нацизмом.
«Уроки распада». «Несчастье родиться». «Трактат о разложении основ». «Признания и проклятия». – Так примерно он философствовал. К миру он относился с острым разочарованием, мрачной безжалостностью и презрительным неверием. Но вел себя достойно. Отказывался от премий. Жил в бедности. Гулял по ночам. Умер в возрасте восьмидесяти четырех лет. И Бауэр взял его в соавторы. Мало мы знаем о соавторстве. Братья Гримм, Кукрыниксы?
Книга стихов называется TERRA CIORANI.
Издана в форме усеченного полуовалом черного могильного камня. Макет её набирался вручную. Из-за сложности цвета и формы два полных тиража получились неудачными, и пошли под нож.
Наконец-то была разработана успешная технология производства
Не обошлось без приключений.
Печаталась книга в одной типографии, сшивалась в другой. А под форму могильного черного камня её вырубали в зоне Форносово.
Когда вырубили, один случайно заезжий генерал арестовал её тираж по обвинению в производстве порнографии.
Но за коньяк и дружескую беседу согласился тираж освободить.
( Read more... )
|
|
| За ЧР. |
[29 Mar 2012|01:08pm] |
Итак.
Большое значение приобретают оксюмороны.
Раньше я полагал, что мы разводимы на балаган, теперь мне думается, что мир нелегитимен.
-----
В таких условиях тяжело живется настоящим поэтам.
Но наши бодрячки не теряются. Шумно перемещаются по вселенной. Ищут новые формы выступлений.
Я посетил театр «За черной речкой». Действительно за Черной речкой. Правда, это, откуда считать.
Маленькое камерное помещение на восемьдесят мест. В темно синем цвете.
Ряды уходят высоко под плоский купол потолка.
Я сидел во втором ряду, и мне все было видно.
Расстояние между рядами я счел не соответствующим моим представлениям о правильной геометрии. Я не смог должным образом разогнуть коленки. Ввиду отсутствия соседей я обратился в треугольник тяготения и грамотно терпел, потому что на сцене выступали весьма гармоничные Мякишев, Джигит, Гуревич, Стависский.
Стависский вышел во фраке, поздравил всех с праздником и прочел свои стихи. Читал он их впервые. Большая бутылка виски и большая же бутылка водки чуть позже пролили кровь в честь этого события. Мандарины были мандариновы, конфеты шоколадны, дамы улыбались, вновь возникла мечта сыграть Гамлета или хотя бы юного Блока, поэтому скажу, что стихи Стависского, поэта и главного режиссера театра, показались мне симпатичными, достойными.
Все знают Мякишева. Лопух, Черный Дом, Шестой День, Расшатанная Наташа. По-моему, Мякишев выступил хуже своих возможностей. Сильно превалировали джинсы.
Потом в ресторане «Токио» мнения обсуждавших разделились. Одни сочли, что он напялил на макушку незримую корону короля поэтов, а на чресла крутую мантию магистра словесной эквилибристики и каббалы тщеславия, и эта тяжесть скрутила его мозг и сковала жестикуляцию, вызвав к жизни легкомысленного кривляку. Другие отвечали, что он все равно смотрится дивно.
Я высказал тонкое мнение, что, витая в разрозненных координатах тотального оксюморона, Мякишев наоборот испытывает недоумение, неуверенность и раздражение, образующие в совокупности некую усталость и, говоря языком поэтов из театра Антипенко, даже «ненависть изнеможения».
Мякишевская строчка «Наташу прижимая к моху, рванул шинель потом рубаху» прозмеилась и напомнила мне то место в «Лолите», где Гумберт сообщает нам: «…три письма… и я превратил их в клочья, растерзав их в кармане штанов».
«Намек, что действие происходит во сне – признак высокого искусства», – тут же сверкнула дерзостная мысль, высеченная внезапным культурологическим сопоставлением.
«Что за глупая мысль пришла мне в голову?» – подумал я немного погодя, и прогнал первую мысль при помощи второй.
Все знают Гуревича. Печальный взгляд. Курчавый шторм волос. Улыбка из-под ногтей. Гуревич был утомленный. И виноватый. Но спокойный. Он вышел на сцену во втором отделении, уселся на белый стул, достал листочки, повертел их, приноравливаясь, и сказал, что в отличие от ребят, которые устраивают многомерный шахматный ребус, выступая попеременно и с музыкой, просто прочитает свою подборку. И прочитал. Его выступление было подчеркнуто не театральным и, очевидно, эта подчеркнутая не театральность являлась изысканным театральным приемом.
Потом Гуревич жаловался, что Мякишев корчил ему рожи.
Наибольший интерес (в рамках театральной концепции) представляет Джигит. (Фамилия, а не характер деятельности.) Он поет под гитару песни своего сочинения на стихи Григорьева, Мякишева, Гуревича и других поэтов. Его исполнение странное и необыкновенное.
Стихи Григорьева можно назвать задушевными, понятными и весело ироничными.
Стихи Мякишева заковыристые, едкие, не всегда однозначно понятные, а по диагонали просто мистические, с бурями и ветрами.
Стихи Гуревича не сразу понятные, вибрирующие. Загадочные в самом мятежном смысле этого слова. Один из критиков сказал, что в них чрезвычайно сильна игра вторых и третьих планов.
Песни на эти стихи Джигит исполняет почти одинаково.
А опыт и воображение подсказывают нам, что исполнение вроде бы должно быть совсем разным.
И главное, в этом его исполнении есть что-то изощренно параллельное, хладнокровное, высоко-оперное, вызывающе металлическое, утонченно-агрессивное, изысканно-героическое, трепетно-надуманное. И вместе с тем страстное, космическое, мессианское.
Как будто он давно забыт в глубокой шахте.
Как будто он последний человек на земле, и бросает вызов захватившим землю роботам. И героически поет песнь отмщения.
А ведь роботы еще не захватили Землю.
Как не странно, его странная манера исполнения не забивает стихи, а наоборот подчеркивает.
И вызывает впечатление фантастического искусства.
Ну не знаю, скажите мне, если я не прав, пусть у меня мания преследования, но, по-моему, некоторые из этих активно расцветающих оксюморонов явно положительны. И я в этом вижу огоньки прогресса.
------
Я счел необходимым сделать запись о событии за Черной речкой.
|
|
| Вкратце о том, что делается у Антипенко. |
[28 Mar 2012|02:20pm] |
Пока в стране происходило невесть что – одни «поляки», притворяясь Мининым и Пожарским, препирались с другими такими же, кому владеть волшебной шапкой Мономаха и как её правильно использовать – Антипенко спокойно тренировал свою команду.
То есть не спокойно. И не тренировал, а дрессировал.
А я посещал эти представления.
( Read more... )
|
|
| Ставки этого года. |
[12 Dec 2011|08:28pm] |
Григорьевскую Горькую считаю наиважнейшим делом года и занимательнейшим учреждением начала века.
Поэтому буду делать ставки.
(В конце рассуждения.)
В её основании есть метафизический дефект, изъян. Его сразу заметили враги. На свою голову. И воспели нам на радость. Сын учредил премию ради увековечения имени Отца. Отец являлся незримым и сильным, находящимся высоко за горами насмешливым поэтом, школы превращения пылающих мелочей в грозные и увлекательные лирические странствия.
Я отвечу врагам: из дефекта может вырасти нечто грандиозное.
( Read more... )
|
|
| Слэм, Либуркин-пришелец, ужасы стремительных постижений. |
[02 Dec 2011|05:27pm] |
Посетил вчера Слэм. В галерее современного искусства Эрарта на 29-линии Васильевского острова.
Рождественская тьма. Три или четыре этажа монументального здания. Модернизм, кофе, хайтек, все навороты.
Слэм был совмещен с перформансом итальянских художников, не то скульпторов и проходил под лозунгом «Пир во время чумы».
В чем состояла суть итальянского перформанса я не ухватил, так как опоздал. Но было много итальянцев. Звучала звонкая итальянская речь. Итальянцы веселились. На столах были расставлены бокалы с белым и красным вином. И стаканы с соком и обогащенной кислородом водой.
Призом Слэма являлись скульптурные работы итальянских художников, изображавшие черепашек, не то слоников.
Пир имелся. Чума отсутствовала. Люди нарядные. Энтузиазм во взорах и сердцах.
На Слэм меня зазвал Либуркин, обещал угостить коньяком. ( Read more... )
|
|
| Петербургские мосты. Эпизод 9. Май 2011. |
[30 Nov 2011|05:35pm] |
Прекрасное впечатление о Фестивале Петербургские Мосты им Гумилева. Ясно, что фестиваль загерметизировался. И поднимает не больше пятой-десятой питерских и, возможно, одной стотысячной мировых поэтических сил.
Но может, это и к лучшему. Лишних нет, зато все всё принимают и понимают. И, как минимум, сочувствуют, если не охотно участвуют. Фестиваль является прекрасной фантасмагорией. Предупреждаю, смотреть его надо, будучи слегка под коньячным хмельком и под лимончиком. Иначе может произойти отупение.
Я вот встретил все события трезвым, и долго потом не мог заснуть. А если засыпал, то пробуждался с трудом. То есть, блаженно устал и перевозбудился. Только через полгода унялись шероховатости, а мысли пришли в порядок.
И я задал себе главный вопрос: а зачем этот Фестиваль?
Для законной встречи с друзьями и гостями? Для распила бабок? Может быть, заковыристые масонские ритуалы?
По-честному, в оболочке Фестиваля есть какая-то червоточина, через неё что-то важное утекает. В механизме Фестиваля есть какой-то значимый метафизический дефект – слышен скрип. Бочка сладостных стихов отравлена каплей яда – и зримо горчит.
Но не будем злобствовать или юродствовать.
Хорошо весьма.
Но не сильно лучше, чем у Антипенко. То, что делает Антипенко, тоже бодрит и заключает в сказку, из которой выходишь как из вытрезвителя, то ли потрепанным победителем, то ли израненным драконом. Напоминает задачу проехать через хищный лес, совершив испытания и подвиги. Но и не хуже, чем у Антипенко. Так не хуже, что совсем не хуже.
А в конце тоже приз.
( Read more... )
|
|
| Петербургские мосты. В мае 2011. Эпизод 8. |
[24 Nov 2011|01:51pm] |
После одного из мероприятий Фестиваля Петербургские Мосты им Гумилева.
Тонкой струйкой/ стайкой/ клопиной тропкой/ текли мы, останки/ остатки, разбитых тамплиеров по ночному городу, ища пристанища нашим утомленным сердцам/ чреслам/ ногам/ рукам/ позвоночникам.
В районе переулков Гривцова и Казанских всё как-то закрыто, бесприютно, неприглядно.
Решили идти на Большую Морскую.
Вдруг ночную тишину разорвал/ прорезал душераздирающий женский/ девичий вопль/ крик/ вой.
( Read more... )
|
|
| Петербургские мосты. В мае 2011. Эпизод 7. |
[23 Nov 2011|02:24pm] |
В Петербургских Мостах участвуют гости.
Мероприятия Фестиваля проходят в разных учреждениях.
Например, в музее Блока. Мостостроителя начала прошлого века.
Блок похоронен на Смоленском кладбище Васильевского острова. На могиле его поставлен конструктивистский бетон.
Музей его находится в ужасном месте. На углу улицы Декабристов и набережной реки Пряжки. Надеюсь, не нужно объяснять, что это за угол.
В музее сделан ремонт. Полусредний, броский, убивающий дух блоковщины.
Никаких «дух пряный марта был в лунном круге,/ вот он ряд гробовых ступеней,/ снова красные копья заката протянули ко мне острие». Сплошное мещанство.
Ненатурально белые двери, к ним прикреплены аляповатые золотые ручки, дверные защелки работают плохо, двери норовят раскрываться. Их надо плотно и подолгу прижимать. Некоторое время они стоят закрытые, а потом снова раскрываются.
Помещение зала душное тесное, похожее на классную комнату.
Это помещение тлетворно влияет на идею выслушивания поэзии в закрытых помещениях.
В музее Блока по очереди выступали четыре поэта. Наш добрый друг Саша Павлов, еще два других человека и Воденников.
( Read more... )
|
|
| Петербургские мосты. В мае 2011. Эпизод 6. Часть 1. |
[22 Nov 2011|03:53pm] |
Энд Болдъ. Во вторник 24 мая в театре «Куклы», почему-то в рамках Фестиваля Петербургские мосты им Гумилева, состоялся вечер памяти Михаила Болдумана. Он умер летом 2010.
Когда неожиданно умирает человек, который мог бы жить еще много лет, потом начинает казаться, что эта смерть произошла вследствие совпадения трагических обстоятельств, накапливавшихся, но неучтенных, и вдруг сыгравших. Болдуману не здоровилось, но ему нужно было в Питер. Он сел в поезд. По пути ему стало плохо. Его сняли с поезда. Провинциальная больница. Суббота.
На этот вечер собралось очень мало народу. Человек двенадцать. Всё близкие друзья, приятели. «Почему так?» – спросил я Евгения.
– Уровень восприятия упал, люди не понимают высоты истинного творчества, – отвечал Евгений.
На вечере был демонстрирован фильм о выступлении Мякишева и Болдумана в клубе «Платформа». И представлена новая книга «Кунштюк».
Поминальный коньяк – Болдуман любил коньяк – не иссякал.
Вел вечер Евгений Мякишев
Мякишев предложил друзьям сказать о Болдумане пару слов.
Александр Джигит спел несколько песен. Сева Гуревич сказал, что Болдуман был душевным, отзывчивым и обязательным человеком.
Александр Либуркин, литератор, повествовал о дружбе с Болдуманом. Выяснилось, что меж ними сложились очень близкие отношения. Либуркин играл важную роль. Болдуман специально приезжал спросить его совета и держать отчет.
Эти речи взволновали меня.
Я ничего такого не мог вспомнить. В голове у меня сложилось что-то вроде стихотворной эпитафии: «Был Болдуман исчадье балагана, и вдруг, взмахнув крылами, улетел. Уменьшившись на душу Болдумана, мир стал обыденней и зримо обеднел».
Ее я и прочитал.
Теперь же выскажусь подробней, и надеюсь преодолеть усилие сентиментальной слезливости, чтобы эмоциональный шлейф воспоминаний не оказался мощней их смыслового костяка.
( Read more... )
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92){kind=small}
dromos's journal