?

Log in

No account? Create an account
Экстраполярная археология. [entries|friends|calendar]
dromos

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

Фестиваль Петербургские Мосты им. Гумилева. Июнь 2019. [11 Jun 2019|07:37pm]
Некоторое время – а именно в прошедшие субботу и воскресенье – жители благословенной Конюшенной Малой улицы могли наблюдать столпотворение людей, говорящих в микрофон стихами на трибуне, возникающей каждый раз с наступлением вероломного петербургского лета.
Сие называется «книжные аллеи».
Конечно же, многие пробовали воспротивиться такому засилью творчества, пиша прокурору в администрацию градоначальника.
Но сейчас их грубо обломали, что, живя на тихой пешеходной улице в историческом центре, должно не только заниматься мещанством, но и способствовать культуре. Или хотя бы смиренно терпеть её взлеты и паденья.
Иными словами Фестиваль «Петербургские Мосты» оккупировал клочок территории путем насмешливого блицкрига.
И воронья слободка отступила под напором правды.
Поэтому поэты даже немножко пели под гитару.
А туристы, идущие поклониться Гоголю («смущенно-кокетливый гоголь», сказал об этом гоголе Вадим Макаров, возможно, не понимая значенья гоголя), останавливались, взирали недоуменно, вслушивались. Фотографировались-таки на фоне. И уходили.

Фестиваль по увереньям организаторов происходит в 16 раз. Съезжаются гости из ближнего и дальнего зарубежья. Из Москвы. И Митя Плахов. Незримый, но действенный.
Иногда они настроены нелиберально. Но поэзия объединяет всех.
Со стороны, наверное, может показаться, что усталые люди пенсионного возраста, пытающиеся быть энергичными как дети, пляшут и поют, – но вместе с тем видна их совершенная ответственность перед внешним наблюдателем.
Своеобразный островок среди болотца.
Либо же наоборот лагуна посреди скалистого островка.
Там живут свои крокодило-хомяки.
«Люди на выходе» – называет таких людей один чахлый поводырь питерских люмпенов. Однобокий термин. Люди на вздохе вечной весны – вот как правильно. Потому что это озаренные люди.
Великолепная жара царила несколько дней. Ничто не предвещало паденья.
А хороша поэзия, когда жара, – развались на скамеечке, – ткни палку дружества в буквальный чернозем жирных поэтических джунглей и моментально расцветает кокос приязни, банан внимания, что там еще. Плюс великолепная организация – мероприятия чтений и перформансов сменяли друг друга гармонично; прекрасное настроение просто подымалось неотвратимо, идя в гору как конебык.
За стенкой сколоченных для книг бараков сидела дама в панаме под зонтом и радушно разливала кофе и угощала пряниками с маком.
Шатающиеся поэты обменивались любезностями сплошь комплиментарными.
Но наше северное лето – какая-то карикатура, южных зим.
И только мощная сила воли, воспитанная в боях со спортом и других излишествах, не позволяет мне обвинить в этом организаторов фестиваля прямо.
Но криво-то позволяет.
И да. Солнце зашло за тучи. Завыл ветер.
Земное пребывание сделалось невыносимо.
Чахлые березки ненависти поползли в колодобняке неумолимо воцаряющегося взаимного отчуждения.
Ледяная дымка поэзии замораживала дыхание как бритва… Птицы счастья падали, не долетев и до середины.
Бр-р-р.
Но. Как бы смешав жару и холод в одном флаконе, продолжаю свой обзор на оптимистической волне.
И здесь логично делаю заявление, что в конкурсе нарядов с большим отрывом побеждает Кира Грозная, председатель журнала «Аврора». И посвящаю ей строки, почти не вымученные. «От света Киры грозной желтых брюк расцвел поэзии божественный урюк».
Все люди отличны. Они имеют право побеждать хоть в чем-то.
Пурин, скажем, сибарит, но вместе с тем он вынужден сдерживать своего гипсового коня, вместо которого выбежал на арену к тиграм, покрытый балахоном с ушами.
А вот Бауэр – скорей крючкотвор из темных мест Диккенса, но он склонен летать в космос прямо на дырявом стульчаке.
Огнедышащий таракан Либуркин – проржавевший баллон с веселящим газом, путается в своих собственных интеллектуальных изысканиях наряду со спадающими штанами.
И др.
Физиологическая часть компота.
А ведь имеется разница и по таланту.
Хотя все что касается воздействия стихов – дело субъективное – мне лично понравились три фрагмента.
«Не режьте ворона и лебедя не ешьте» (не трожьте лебедя и ворона не ешьте?) – смесь нелепости, провинциальности и отчаяния – не всякий решится подробно расшифровывать гастрономические предпочтения Моисея и применять его коды для влиянья на реализм. Разительная баллада о точках разрыва и диалектики.
«Рванув из флигеля, как заяц из трамвая». – Соотнесение флигеля и трамвая, зайца и рвани. Хаотично, но ударно. Будто оказался на восточном базаре, и тебе продали шкатулку с ключом от пасти рыбы, где ученики Христа нашли дидрахму сестерция.
И тот в целом стих, где сочетались пенсия, поэзия и харрасмент. Напоминание поэтам о бренности бытия и капризности вертлявых муз. Несколько навязчивое и болезненное.
Носителей данных настроений следует признать хедлайнерами минуты. (Словечко подсказано Вадим Седов.)

Кстати, о воронах. Их вполне ели. И даже сначала резали.
Состоялся конкурс «Четвероногая ворона».
Вел этот конкурс подвижный весельчак Шпаков. Я всё жду, когда он, обессилев от славы, примется ловить фантомасов. Но слава его не настигает. А фантомасы безуспешно щекочут.
Победила, несомненно, строка «гляжу, поднимается медленно в гору... что редко бывает в студеную пору».
Благодарные зрители громко на истерическом надрыве ржали.
Примерно в этом месте похолодало.
Выступления гостей, перенесенные на час из-за дождя, начались таки в солнечную, но пришлись на холодную пору.
– Их можно было бы сократить. Но как сократишь того, кто рассчитывает на нормальный паёк.
Люди заряжались коньяком на основе дружеского алкоголизма.
Но все равно.
Стихи на холоде слушать тяжело.
Некоторые выступления в силу этого показались растянутыми.
Автор открывал рот, чтоб выдать публике изрядный кусок духовного сыра, а в Летнем Саду почти сразу же начинал чесаться чугунный Крылов.
Все ждали главного конкурса.
Развился жизненный оксюморон. Выступления гостей были длительными. А главное действие оказалось смазанным и долго не начиналось, задвинутое второстепенными.

Главное в данном Фестивале – конкурс подборок (выдвинутые организациями поэты присылают по десять текстов; сначала составляется длинный список; потом короткий; короткий список судят маститые авторы).
За выигрыш полагается ощутимый приз. Первое место – 100 тыс. рублей; второе – 50 тыс. рублей; третье – 30 тыс. рублей.
Что приравнивает соревнование к лучшим. И делает его эксклюзивным.
Заранее было известно, что победит поэт Вольтская. Сама маститый автор, автор, входящий в списки маститых авторов, чьё творчество охраняется неписаными законами литературного процесса. Правда, в антисетевой парадигме. В той парадигме, где ценятся публикации в журналах, считающихся престижными, гранты, робкая направленная помощь государства и частных лиц, морщь уважения, союзы престарелых носителей поколебленного светоча и неунывающего треножника, и т.д.
Жизни мышья беготня. Мир карьеризма, взаимосвязи и административного ресурса.
Умные люди сказали по этому вопросу, такие большие деньги не должны доставаться, кому попало. И добавили, раз откуда-то появились деньги, значит сразу же подсуетятся и паровозы. И машинисты. И склады угля. И даже кипяток.
Надежда пусть не умирает, но рельсы врозь.
Будет ли теперь так всегда?
Участие паровозов повышает статус премии. Что правильно. Не исключено, что иногда восторжествует турбулентность, как в прошлый раз.
Необходимо отметить, что поэт Вольтская осваивает социально-политические темы специфического направления, где необходим специальный допуск, и вероятно, некий белый, но выигрышный билет женственной слабости, чтоб оправдать возможные червоточины.
Значит ли это, что она должна была победить не по заслугам? Вовсе нет.
Вместе с тем.
Маститый автор как бы не должен участвовать в одном конкурсе с еще не маститыми.
С другой стороны, а где ж ей участвовать?
Это как призыв к автовладельцам, не нарушать парковки, а парковок-то и нет.
То есть, все не только справедливо, но и даже необходимо.

И наконец-то началось.
Вели данный тур Ефим Бершин и Виктор Ганч.
«Я вызываю Лену Берсон!» – Мощным басом воскликнул Ефим Бершин, как бы производя какое-то космическое заклинание. Прозвучавшее, впрочем, душевно и необходимо, как если бы космический осколок воззвал к неведомому аэродрому, жаждая приземления.
И понеслась душа в бездну, медленно сходя в тонком скафандре тела по ступенькам льда.
И претенденты потекли на сцену муравчатым потоком.
Все претенденты были сильными, удя бревно метущихся склонений.
До последней минуты было неясно, кто там кого.
Свидетельствую, интрига сохранялась.
Впрочем, без призов никто и не ушел.
Все получили в подарок альбом художника раннего ренессанса флорентийского периода непонятного разлива по имени Прохинделли Антипелли.
Я лично слышал такое мнение, что Кура Данская и поэт Зеленцов разделяют первое и второе, а третье черт знает кто.
В реале первое место заняла Татьяна Вольтская, о которой было известно заранее, что она его займет. Может даже, она согласилась участвовать, зная заранее свой результат. Хотя это не обязательно так. Тем более что венский стул с тонкой спинкой, замерший в позе богомола, вполне пригоден и для сиденья мозга, и для отрыва чего-то там еще.
Сара Зельцер, которой прочили одно из призовых мест, не заняла ничего. Но псевдоним её сам по себе красив.
Дана Курская, хозяин ручного собственного фестиваля, а также издательства и журнала ничего не заняла
Хотя выступала, да, красиво, эффектно. После ее задорного выступления многие наверняка потом долго еще распевали «и снится нам не рокот космодрома». Значит, то была звучная песня.
Хорошо выступил поэт Зеленцов; и тоже ничего.
«Второе место это очень плохо, это катастрофа!» – Твердил Вадим Седов, дрожа от славы и юмора (и коньяка; таки выпил, прогнувшись).
Он рассчитывал на десятое почетное. Автор культурологических отчетов перед всем миром за Россию и себя, с налетом ироничной исповедальности и кинжальной ноткой стёба, и тростником иногда взрывных абсурдизмов. Творит в ключе примерно Александра Габриэля из Бостона и позднего Ержана Акатаева из Сатанинска.
Взрослые стихи умных людей. Или наоборот.
В прошлом году Габриэль совсем не победил, а в этом году Вадим убедительно победил.
Что тут за диво? То ли судьи вняли. То ли прочитали, не торопясь. То ли прекратили себя считать бардачным ареопагом барочного сапога.
Распределение мест, похоже, устраивает всех.
Словом, фестиваль удался.
Ангелы тьмы быстро свернули в тучах мурлыкающе лицо Галины Илюхиной.
Дружным гуськом прерывистой змейки потянулись участники на прощальный банкет.
Кое-кто, смею надеяться, хромал на левое колено, неся на плече поддельный крест.
post comment

Чемпионат поэзии имени Маяковского. Май 2019. [11 Jun 2019|07:35pm]
(Начало. Продолжение ниже по стене.)
Завершился грандиозный финал Чемпионата Поэзии имени Маяковского.
Организованного человеком, приблизительно называющим себя Джамилем Ниловым и дамой от чулок до чепчика сугубо в красном (леди ин рэд), условно зовущейся Натальей Каш. Но не в знак самопожертвования, а от йот до аорт. Нил и Каш. «Когда их был павлин кормили золотом розоватых глин и не жалели к{а}шенили», – сказал по этому вопросу один воронежский поэт.
Что никак не противоречит принципам квантовой механики, противоречащим законам логики, но не исключающим зеркала, где сходятся Рок и сознание людское.
Включая организацию и самого Маяковского. Мы только наблюдатели, затерянные в вакууме темной энергии и обжигающих лучей гравитации.
С учетом затрат на телепортацию из реала в порт Охта-молла.

Поэтому свидетельствую:
ЧЕМПИОНАТ БЫЛ ОМРАЧЕН некой турбулентностью, летящей на крыльях турбулентности же.
Возможно, так случилось, как раз из-за того, что в основе видимой реальности лежит вероятностное взаимодействие. А может, потому что Бог, держащий бразды хрустальной вероятностности в крепких моржовых ладонях, отвлекся сейчас на антиклерикальные трели Аси Стихии, смущавшей Его неуспокоенную душу – философскими изысками раненой женственности, выраженными чрез ключ технических мытарств – что Богу банан, хотя он и не ёж.
Присутствие древнего монаха-францисканца, софиста и гипнотизёра, батюшки Фиолетти с его трактами об иллюзорных поверхностях также сильно искажало ситуацию.
Хотя нельзя исключить и случай кипения одного из организаторов парами Гименея, которые ему очень хотелось выплеснуть на публику, так что произошло самозабвенье.
А именно. Победителями оказались сразу два поэта, Никольский и Дьяконов, – одинаковое количество баллов.
Тут бы фаллически и потрафить двуязычной Фортуне.
Организатор фанатически потребовал от жюри выбрать единственного.
Вот. Вовсе не уверен, что в полномочиях жюри имелась такая санкция. Это противоречит игривости процесса.
Кроме того, конкурс видеоклипов приводит к ясному убеждению, что кино на данном этапе превышает поэзию – и непонятно, что судить и как.
Вместе с тем, основополагающих законов никто не отменял.
Мы видим, что на описываемом Чемпионате столкнулись две тенденции. Два направления.
Перформанс и мелодекламация.
Одни участники, наследуя «безумцуантипенко», сочетают текст и театр – то есть, текст пишут для того, чтоб его театрально обыграть, либо же готовый текст изучают на возможность его обыгрывания – желательно в коллективе ролевых сподвижников.
Другие являются знатными мелодекламаторами, близкими к фестивалю ангел имени верушкина и его руководителю, не раз уличенному в дуремарском вылавливании пиявок слащавого патриотизма в пруду бестолковой мещанско-машинной мешанины, включая покражу у жабо-черепахи еёного панциря совести, продырявленного бритвами ванильного морализаторства.
Данные ангельцы в натуре и, что скрывать, для написания текста применяют личный дар проникновенного исполнения и прочие голосовые возможности манипулирования убеждающими руладами.
Впрочем, этот конфликт был сглажен тем, что конкурса перформансов на финал назначено не было. А раньше было. И мы привыкли. И возникает эксклюзивное требование к организаторам – привести свои творческие инсинуации в соответствие с планом бытия.
Поэтому немножко теории.
Смею заметить, у поэзии были читатели. Но и поэзия была другой. Она описывала Фэба златокудрого, ведьму задогорбую и мрачность природы, – приложения и проблемы одиночества умирающего человека.
Кое-что изменилось, не так ли.
Поэзия может включать сложную и взывающую, и воющую рефлексию, сбивы психики, филологические заморочки.
Изощрение всех видов и мастей. Ирония уместна.
Читатели решили попробовать, что такое поэзия (доступная доселе как привкус с чужого нёба) на практике – в виде надкусанного яблока. Хотя Ева поначалу и не навязывалась. А потом навязалась.
В силу облегченности публикации (сначала жж, потом сети) и возможности самоорганизации. Это удалось.
И теперь по правилу избыточности парадокса число поэтов превышает количество читателей, притом что количество читателей неуклонно убывает, а армия поэтов множится.
Что не исключает конкуренции и соревнования.
Вперед выходит тот, кто соединит гармонию и изощренность (все-таки поэзия это книга, лампа, уединение). Не отстает и тот, кто организует себе агрессивный пиар (лидерство в сети дает преференции).
Не может проиграть и тот, кто никого не замечает и прет, не замечая также и того, что обогнал уже и себя самого, так что мозг отдельно, а руки делают.
Славься демократия и союз корпораций.
Вместе с тем, девушка, перспективно утверждающая ужасы лиловой южановости, недавно дала мне подержать в руках сборник союзов писателей Петербурга о пятидесяти, что ли, поэтах. Какая страшная мертвечина, скукотища и ненужность! Включая проклятого за хулиганское судейство Ахматова, невнятного Симакова, гордую пани Ирэну, и почти всех др.
Зачем же тогда эти союзы и что они изображают?
Имитируют функциональность. Подсюсюкивают искательно, ища финансов.
Увы. Да, мы – страна, погрязшая в имитации; но поэзия, казалось бы, точно демократизировалась?
Ан нет. Бюрократизм борется, буйно бурля, буравя буераки бытия базедовой болезнью бесполезности – бред, Босх, быки берии.
Бабу богемы Буками букв!
А чемпионат естественный.
Но, черт побери, имеется подозрение, что многие егозливые лазутчики вечности тоже хотят на самом деле стать функциями подотчетности.
Такова структура человеческая.
Людишки, князь.
Поэтому, чтоб провал не слишком провалился, сразу же берем по пять копеек на лекарство и переходим к Шейле. Она нас исцелит своими загибульками. На кого же надеяться?

Шейла Алекс.
Подвела, подкачала, подпортачила!
От Шейлы Алекс, возможно, не требуя личных жертв её чести, к примеру, возле шеста, таки ждали хоровода одалисок – уж слишком высокую планку она обнажила в прошлый раз. По подлому закону отрицательной парности – провал динамизма. Какие-то посиделки эльфов у кипящего ледяным туманом ведра со свирелью под народный фольклор гадательного камлания, изображающего бабу Ягу на выпасе – сами по себе красивые, но не совсем то, что нужно зрелым загорелым мужчинам, нуждающимся в крепких впечатлениях, чтобы восполнить пробел заговенья.
Даже цитировать её не хочу. Прочь отсюда.
А еще выбежала женщина в черном и, волнуясь не проклясть ли судей, дала Шейле индивидуальный приз. Сговор? Сюрприз? Сюр?

Евгений Дьяконов.
Долго служил своему учителю и писал политическую чепуху. Меж тем как настоящим поэтом становится тот, кто сумеет предать как Иуда. Ну, или кинет через болт.
К примеру.
Кого бы? Ну, Есенин (мужиковствующих свора). Есенин кинул через болт сначала Клюева. «И Клюев ладожский дьячок, его стихи, как телогрейка, но я их вслух вчера прочел – и в клетке сдохла канарейка».
Потом Ганина и компанию русских фашистов, желавших обесточить «интернационал». И свалил в теплые края. Ганин, возможно, не был светочем, но его реально и внесудебно расстреляли. Ну и ладушки.
Но осадок неприятный. Пьющий человек, неврастеник, и почему-то уезжает накануне на Кавказ; а дружков в ГПУ, к Ягоде в пыточную.
Да кого не возьми.
Блок идею обладания отдал за лёд воспевания. Фет хладнокровно променял пожар на горенье. Ахматова Гумилева. Лермонтов сам себя. Пушкин всех. Кстати, Маяковский? Вот же жирный щука-карась. – Леф, – говорит, – Реф… мы будем всех судить за кости бюстгальтеров…
Сподвижники просыпаются, а он в другой шайке, растопырив кий дубликатом груза.
А Жека не смог. Задержался.
Наиболее хвалимый и уважаемый среди конкурсантов. Имеющий уже немало побед, регалий и титулов.
Везде читает два, три или четыре тех же самых стиха, которые уже везде читал ни по одному разу.
Чем натер мозоль в сфере высших струн. Настоящий Перун так не поступает. Из его посоха торчит молния. А у Жеки?
Не примеряется ли к нему рука огромная с пинцетом? Вправе спросить мы его, его же словами.
Вместе с тем существует другая странность.
Мнится, он таки не может полностью отречься от желания произнести какую-нибудь мучительную нравственность.
Его корежит, и усталость бежит по его челу. Голова Евгения хочет родить какую-то муть про папу-патриота и старушку, заеденную попами. А надо рожать филологические изыски. Это уже понятно.
И возникает конфликт интересов, порождающий кошмар говорения вбок.

Алексей Комаревцев.
Безусловный победитель в конкурсе видеоклипов.
Но воин – средь реальных мечей, почему-то вооруженный резиновым пенисом дурашливости, гнущимся от хохота самопародийности.
Представил стих о пакете. Два четверостишия вполне в стиле обэриутства. Если не учитывать зверскую затасканность искусственного образа.
Но далее автор потерял энергию. И пошел лажать. В стиле коншаковского театра, отпочковавшегося как мыльный пузырь от космической станции некого монстра, тоже сдувшегося.
«А я иду с пакетом на пределе сам пакет».
«Его (полиэтиленовый пакет) могли бы Лермонтов и Байрон взять на заметку, поощрить строкой. И он бы не таскал батон и сайру, а был бы романтический герой. Писал счтихи. Бродил бы по утёсам…вглядывался ввысь…».
Говорит пакет о себе в третьем лице. Или кто это говорит?
Неуклюжесть подмены болезненна. Но не как чахоточная дева, которая нравилась неупомянутому в стихе Пушкину, а потому что сильно похожа на трогательную беспомощность, пришпандоренную от неумения и несоображения, авантюры шуткануть ради.
Прием подмены лирического героя работает наоборот, возможно, из-за ничтожности порождающего мотива.
И наводит на мысли не об изощренности приема, а о не умении изощрить прием эффективно, но гармонично. Включая и казус лавочника, не приметившего слона.
«Я», шедший с пакетом на пределе, куда-то пропал. Пакет обрел самостоятельность.
Оскомина истины. Искание заискивания.
Фишка не том что это забавно, а в том, что существует чудак-автор, способный оторвать себе ногу и идти, улыбаясь.
Что тоже прогресс. Но какой-то подозрительный.
……………..
Поэтому здесь перерывчик и фотка поэтов, а продолжение ниже по стене.


(Продолжение. Начало выше по стене.)

Ася Стихия.
Ася пояснила, что у неё очень сложные отношения с богом. Она даже к нему обратилась с таким заявлением: «Если я входила в твой странный план, то тебя вряд ли могут обидеть мои стихи, впрочем, мы тебе не по словам…»
– Мы просто господни радио-вышки… – Он через нас вещает своё музло.
– Наши сигналы должны быть бесперебойны, иначе он ругается в микрофон.
– И на неделю будет нарушен сон.
– В радио волны втыкая слова и строфы.
– Он нам скажет, вольно. И все приемники взорвутся от тишины.
Не знаю, знаком ли один из судей, американец, надеюсь, богатый, с Хомским; если знаком, должен растранжириться на билет до Массачусетса и ему (и Чусетсу, и Хомскому) передать, что в несчастной забытой Богом России у него есть как минимум одна последовательница. В смысле, у Хомского. И у Бога. И все мы.
Стихотворение, впрочем, обращено к какому-то Саше.


Андрей Андреев.
«Чуял я, что они где-то рядом и отныне за мною следят». – Сказал Андреев во втором туре.
Андреев взялся катить бочку на поэтов. И увлёкся. А тут еще явилась козырная рифма «портвейна – благоговейно» – и готово дело. Сами спросите у профессора. У какого профессора? А у меня и спросите. Шейла назвала меня головой профессора. А у профессора голова это то место, которое спрашивают.
Отвечаю.
– Поэты штампуют стихи об осенней прохладе. (Порождающий мотив.)
– Их музы, давно прозябая на мелком окладе, грустят и со всякою швалью заводят амуры… («За мелкий прайс», сказал бы Пелевин.)
– А перья тупы. А пегасы стары и понуры. (Что-то из бодрого Окуджавы.)
– О, жалкое племя «похабников и скандалистов»!
– Не видит никто как, цепляясь ботинком раскисшим за липкие пятна густого фонарного света, уходит, шатаясь, промокшее пьяное лето.
Кода де мортале: пьяное лето, цепляясь выжившим в похабстве ботинком (одним? А где второлй?) уходит.
В чем весь Нюрнберг?
– В том, что никто этого не видит. В смысле этого цеплянья ботинком за липкие пятна.
И чё?
А то, что лирический герой это увидел, и описал, и обвинил штампующих стихи об осенней прохладе, что неправильно они пишут об осенней прохладе, похабники, а надо об раскисшем цепляющемся ботинке пьяного лета, скандалисты. Оскандалились.
Круто.

Франческо Фиолетти.
Сразу же заявляю.
Сеньор Франческо, Дон Фиолетти. Рассматривать Ваш второй текст, несомненно, читабельный, но пространный, не экономично.
Дата, подпись. Штамп-рецепт.
Франческо – энергетик. Типа Болдумана. Только хуже.
Возможно, и по жизни он занимается чем-то интересным, например, звездный генетик или изобретатель вечного двигателя. Неважно. Он выходит на сцену, и все озаряется, и в зале становится светлей. И сердца населяет прохлада блаженства, так что хочется то ли на костер, то ли спроектировать ракету, чтоб Франческо улетел покорять Марс, как Кортес.
Вот как-то имеется в нем несгибаемость пред нелепостью.
Вместе с тем, Франческо Фиолетович явно диалектик кордебалета, и квантовый механик кренделей.
Облака:
– Предметность – только памяти струна.
– Ты сам – предмет, предмечен, предразмечен, во времени разбросанный картечью.
– Нам снится жизнь, но физику предмета нам не возможно вывести из сна.
Но и жернова:
– Предмет дежит и отражает свет.
– Предмет – есть продолжение тебя.
– С предметностью в моменте сопряжен.
– Воспоминание о свете на памяти поверхности лежит.
Ценю. Сложно. Но если Франческо хотел взять кубок, ему надо было бы выбрать текст попроще, вворачиваемый все-таки. А против этого нашествия пляшущих шурупов организуется ансамбль «Березка» животворящего отрицания. И схоласту не перепрыгнуть гору веселья путем закрученности автомобильного пробега на тараканах. Ни протечь метафизическим ужом ужимок сквозь ментальный туннель сохраняющего слушающим жизнь отчуждения.

Ирина Знаменосец.
Старается. Хотелось бы её поощрить.
Она выступила с текстом – заклинанием, созданным для того, чтоб показать, что она умеет создать прочувствованный текст. А также для того, что было что интерпретировать. Не всё ж семечки грызть.
Суть такова. Девушка в красном (возможно, окровавленная или даже поруганная свобода – подразумеваемая склонность к мазохизму и героическому его опровержению) провожает бойца в длительную командировку на колчака, кончака и кончаловского, и дает ему напутствие типа: сколько раз увидишь его, столько и отомсти.
– Лети, словно ты никогда не стоял на паперти.
– И белые станут похожими на бинты.
– Забудь, кем ты был – рабочим или лишенцем.
– Но руки запачканы в дедовских прегрешениях.
– И я не хочу стирать или отстираться.
– И ненависть вскружит голову центрифугой
– То все, чем мы были, должно обратиться пеплом.
Некто, дурачинно стоявший на паперти, полетит и кого-то порвет на бинты. Возникает законное сомнение.
Ирина пояснила:
«Когда есть два соперника, и они зубами вгрызаются в свою позицию, то, либо надо умереть, либо измениться, что равносильно смерти».
Отсюда видно, что Ирина исполнена романтичности.
Мне очень текст этот понравился, может быть, потому что его читала сама Ирина, но над ним надо поработать. То есть наоборот не надо. То есть непонятно кому и над чем.
Надо написать другой, который был бы сообщающимся сосудом. Тогда и этот исправится. Таков квантовый обмен информацией. Он мгновенен. Как бы не кривился в маленьком кувшине джин по имени Демьян Эйзенштейн.

Игорь Никольский.
Кстати, о Демьянах.
Мастер шот-экшн-экзистенц.
Что переводится с албанского, как «черт побери». А с английского, как зеленый динамизм.
Набор постулатов, из которого следует общий вывод, не соответствующий ни постулатам, ни внутренней интенции.
Новое слово?
Бестолковость постулатов и даже их некоторая провинциальность приводит к обобщенной двусмысленности.
– падая вновь в объятья плохих привычек.
– жаль что шаверма там на углу не очень.
– череп наполнен прошлых ошибок илом.
– я буду счастлив; ну или – нет; не буду.
Текст явно подверстан под звонкое исполнение.
Вместе с тем имеется полнота пустоватости. Волшебник прилетел на голубом вертолете. Вышел, произнес бодрую речь и улетел. А где эскимо?
Ощущение бодрости речи не отменяет некой ее ненужности и неуместности.
Задумывающийся факир, страстно обещавший глотать шпаги, в результате демонстрирующий мощный перегар, что тоже чудо – внешняя атмосфера горючести имеется; а где спичка внутренних координат и пупырчатый черкаш соотнесения с высотами?
Иными словами недостаток мотива, но избыток заключения. Шум на ровном месте. Нет никаких несчастий, чтоб так убиваться. Замах на копейку, удар на рубль.
Вместе с тем фишка. Кучерявая сечь.
………………
Следует отметить, что в итоговом сражении Никольский выглядел лучше Дьяконова. Он явно победил. Но жюри отдало титул усталому и даже несколько потасканному славой Дьяконову.
Коррупция? Кризис? Куры компромиссов?
Что касается судей.
Их было не меньше чем выступантов.
Они говорили примерно следующее:
«Судить надо по правилам их игры».
«Содержание не важно».
Вместо вывода снабжаю обзор фотосессией музыки и отдаленной аннымакаровой в красивом платье с листком рукописей и фрагментом ноги под осветительным нимбом пузырчатого электричества.
1 comment|post comment

Пропущенные посты. [11 Jun 2019|07:34pm]
Продолжаю поддерживать ЖЖ. Однако, некие важные посты, необходимые для культурологического сведения башен и амбразур, пропущены. Здесь их белое место.
post comment

О конкурсе подборок феста Петербургские Мосты лето 2018. [05 Aug 2018|02:53pm]
Решил ознакомиться с подборками Фестиваля Петербургские Мосты, конкурс которых является его гвоздем, с него он и начинался. Как Колумб с мачты.
Тем более Колумбия таки нас покидает, и уже вчера я попал на озере под дождь сквозь солнце, хотя и не все ингредиенты счастья у нас росли в свободном доступе.
Но духовность-то наша крепка! И Родину не поменяешь.

Так сказать, захотелось. Заглянуть внутрь шара, на котором внешний блеск фестиваля, имеющий черные дыры с ликами монстров, держится. За горизонт событий, недоступный дилетанту и простофиле.
Хотя бы потому только недоступный, что это слишком много – десять стихов с одного участника. Ну попросту заплутаешь, как тень в мире теней, и сольёшься с собственным парусом.
Read more...Collapse )
post comment

Фестиваль Петербургские Мосты 2018 июль. [31 Jul 2018|09:58pm]
Посетил выступление американского поэта Гандельсмана в рамках международного фестиваля Петербургские Мосты имени Гумилёва.

Гандельсман – географически американский.

Пишет он на не очень понятном дилетанту языке, похожем на диалект питерского.

Так сразу к сути его писаний, ни к вектору его поэтической метафизики не подберешься; сначала необходимо разобраться с извне модулирующими влияниями, так сказать, колеблющими треножник вектора и загибающими его зубцы в густую спираль русского сеновала.

Тем более, что на выступлении присутствовала Юлия Б. в черном. Она любит дирижировать бессловесными дурачками, и в том и в обратном смысле, но податливо-суровый Гандельсман оказал ей противостояние в виде реплик «ах, и ты здесь», «говори только за себя».

Как же! Станет она говорить только за себя. А кто же тогда. Она резидент, рецензент, резистор сопротивления.

Поэтому вкратце о Фестивале.
По заверениям организаторовRead more...Collapse )
post comment

Супер Финал Чемпионата поэзии 2018. [31 Jul 2018|09:56pm]
Супер-финал ЧП им. Маяковского. 21 июля 2018 года.

Наша райская Колумбия оскалилась ливневыми зубами, и в образовавшуюся трещину жути пролез Чемпионат Поэзии имени Маяковского.

Кстати, тут недавно вспоминали последнего Царя.

Так у Маяковского Read more...Collapse )
post comment

21 апреля 2018. Чемпионат. [22 Apr 2018|03:50pm]
Чемпионат Поэзии имени Маяковского, проводимый золото-манящим Джамилем Ниловым и няшно-изящной Наталией Каш по странному стечению обстоятельств в библиотеке Маяковского же, – толковое и значительное мероприятие.

Его толковости и значительности не могут отменить даже некоторые перебои с судейством, возникающие от излишнего усердия организаторов сделать судейство чуть ли не разнообразней цветной палитры выступающих, нисходящей от павлиньих хвостов гениальности к абсолютной гоникбергщине (бестолковость плюс приспособленческая эскалация и километры социальной вони).

Ну, не может судья из демократической Европы работать, скажем, в Саудовской Аравии, где почти за всё казнь.

К тому же, судейская категория это результат труда, опыта, воли к беспристрастности, квалификации именно в этом виде соревнований (поэзия плюс театр).
А не с бухты-барахты.
Read more...Collapse )
post comment

Нападение поэтов фантасмагористов. [25 Feb 2018|01:53pm]
Опять мне вспомнился роман Булгакова, а именно то место, где сказано: «и тут выяснилось, что никакой Старки под забором он не пил, а били его трое…».

На меня уже нападали какие-то полоумные верлибристы. Теперь на меня напали поэты-
фантасмагористы – по совместительству буйноэстрадники – «жулики» – молочные сыновья лейтенанта Шмидта.

Я не ропщу. Сам с ними повелся. Судьба.
А рассказываю, чтоб другим наука.

И первым напал Антипенко Бендер Ибн Владимир. Read more...Collapse )
4 comments|post comment

У Джамиля четвертьфинал 3. [18 Feb 2018|04:34pm]
3 (третий) четвертьфинал чемпионата поэзии имени Маяковского в библиотеке Маяковского на Невском 20 – БИКЦИМ.
Организовали этот Чемпионат и проводят его – замечательно мощный и высокий как Джомолунгма, остроумный Джамиль Нилов; и трепетная, но женственная и деловитая Наталья Каш.
Продолжаю настаивать, что у неё брючный костюм и короткая стрижка, как для игр в непреклонную медсестру и продажного полицейского.
А какая ставка у Вас?

Чемпионат является современным разительным и завлекательным воплощением поэтического соревнования и вообще представления поэзии.

Выгодно отличается от других мероприятий динамичностью процесса и гармонией развития. Кроткой и краткой выразительностью. Информационным охватом.

(Вспомним, к примеру, Театр Поэтов имени Коншакова-Антипенко. – Белибердисткое действие разрушения песчаных замков кузнечным молотом иллюзорного демонизма.
Или фестиваль имени Верушкина Петербургский ангел – бесконечное парение фигуристического Мишевея пятками затянутых выступлений по космосу тщеславного прекраснодушия.
Не говоря о вечерах одиночной поэзии – что есть совсем омерзительное удушение ребенка слезливой бородой Достоевского.)

Чемпионат выстроен по понятным и последовательно-логическим правилам.

В каждом туре участники читают по одному стихотворению.
Разработана стройная система судейства.
Бюллетени публикуются.

Три тура. Первый тур – перформанс или театрализованное представление.
Второй – соревнование – как разъясняет Джамиль, – в теории. Сиречь техническом мастерстве. – Представление чистого текста – и оценка его за достоинства текста, как поэтического текста.
И третий – импровизация на тему, которую предлагает зал.

Вчера в зале присутствовала одна веселая дама – треск её реплик напоминал о танцах вкруг новогодней елки. Это приятно алкоголизировало атмосферу и тема явилась из ментальной пены почти сама, непосредственная и актуальная как сниженная, но бурливая Афродита – «ящик шампанского».

Джамиль политически развил эту тему в направлении выборов.
Но как-то туго выстроилась его речь.
И мне, например, послышалось, что это какие-то пятничные выборы по типу, как в пятницу у Миши Вея всегда выбирают пить или не пить.
(То есть, понятно, что всегда выбирают пить. Но сколько пить и что – не всегда понятно.)

Я прельстился звуком и мой вариант был такой:
«Я почему суечусь, как припадочный, будто заранее сам себя выпорол? – ящик шампанского к выборам пятничный – пятничный ящик шампанского к выборам!»

А на самом деле речь шла о ящике шампанского, который выпьет президент Путин, когда его снова выберут на какой-то там срок.

То есть, я проиграл бы даже при своем собственном себя судействе – я строгий, хотя и милосердный судья.

Перформансы были забавны. Но те, куда исполнитель привлек много помощников, казались вялыми.
Потому что эти помощники не знали, чем им заняться на сцене – торчали там попусту, и как-то угнетали взор.

Несомненно, в жанре перформанса лучше всех выступил Логиновский.
Растет смена увеселителей.

Он читал текст о мякише.
«Мякиш» хочет любви и путешествий, но сознает, что он жеваная пища и не будет ему ни путешествий, ни любви. И он страдает.

Вдруг Логиновский выхватил пистолет (похожий на настоящий) и заявил:
«А сейчас я прочту второе стихотворение!
А во втором туре буду петь!»

Я уже видел такое. Поэтому испугался несильно. Но все же старые мысли взметнулись. «А вдруг это болезненный человек, который ловко скрывал свою одержимость, а сейчас раскрылся и реально начнет убивать? Что делать? Медлить нельзя – надо бросаться с табуреткой».
Логиновский, слава богу, сразу выстрелил – хлопок оказался резким, но игрушечным. Значит, все-таки театр.
И подумалось, что это плодотворная идея – поэт-маньяк захватывает зал и под угрозой применения оружия и расстрела заложников заставляет всех выслушивать свои тексты.
В конце, правда, все всё равно умирают. Не от убийства – так от отравления поэзией.

(Идею следует взять на вооружение тем, кто охоч читать много и индивидуально. Без трат на банкет.)

А вспомнилось, что такой же примерно перформанс как-то в минуту потерь и кризиса осуществил Евгений Мякишев. Вот ссылка: https://dromos.livejournal.com/152749.html.

То есть, образовалась параллель: Логиновский с текстом о мякише – Мякишев в момент отчаяния и крушения планов. Эту параллель замкнуло черной дугой искрящегося пистолета.

Теперь непосредственно к текстам.

Хотя нет еще, сначала несколько слов о современной парадигме поэзии.

Поэзия потеряла религиозное значение, но приобрела несколько степеней свободы.
Поэты могут свободно писать, что вздумается, и как случай на душу положит, – и почти свободно с этим выступать – и даже организовывать свои тусовки и мозаику расположения тусовок.
Но.
Лучшие вещи все-таки те, что созданы в соответствии с поступательно логическим алгоритмом производства и восприятия.
(Касается всей цивилизации.)
Но некоторые современные поэты этому алгоритму не следуют.

И механизм восприятия вспучивается и вынужден включать сдерживающую, ограничивающую опцию приемки нелогичных вещей.

Но все равно перегревается.

Так вот.

Смак нынешнего четвертьфинала был в том, что тексты, представленные на конкурс, все содержали изрядную долю фантасмагоричности.
(Нелогичности, непоследовательности, прямого хаоса и поломатости.)

И могли бы считаться пародией на некий якобы где-то существующий текст. Хотя такого текста нигде нет.

По конкретике.

Сережа Гоникберг,
видимо, изрядно сонлив. Ему многое снится. Read more...Collapse )
post comment

Юбилеи секты МишаВея и клуба Антипенко. [18 Feb 2018|04:33pm]
10 лет лито Мише Вея «Линия Времени» и 15 лет Театру Поэтов Володи Антипенко.
Две большие тусовки. Оба знатные представители современного культуртрегерства.

Подозреваю, что в случае Мише Вея это круглое число несколько преувеличено.

Зато Антипенко с концертом скорей провалился.
Ибо его фишка –Read more...Collapse )
post comment

У Джамиля четвертьфинал 2. [18 Feb 2018|04:32pm]
Продолжается Чемпионат Поэзии им. Маяковского в библиотеке же Маяковского.
Попробовал бы он продолжаться где-то в другом месте.
Его руководители по-прежнему Наталья Каш, милейшая, но в брючном костюме с дивной стрижкой. В смысле не костюм. Её волевой взгляд заставлял содрогнуться.
В смысле, чей взгляд?

И Джамиль Нилов – мужественный, но смущенный. Своим величием и несовпадением реальности с совершенством.

Джамиль раздобыл где-то целого француза. В жюри. Француз действительно выглядит как француз.
Или минимум, как румын. Обликом отдаленно напоминает Пьера Ришара.
И многочисленную ветвь веселых остроносых людей в вязаных свитерах.
Знает слова: дартаньян, бельмондо и аленделон.
Я сам проверял.
Является знатоком поэта Вийона на старофранцузском.
Это проверить не удалось.
Во времена Грозного мы не жили.

Французом же следует признать и поэта
Андрея Марсанова
– причем французом Read more...Collapse )
post comment

Фестиваль «Всем поэзии». Четверг, 12 октября, заключение соревнования. [14 Oct 2017|03:49pm]
– Самое главное, что у нас есть неопознанная реальность, – вымолвила Ира Карташова, несколько пролепетав, и завершила фестиваль «Всем Поэзии».

Она его и устроила. То есть не неопознанная реальность, а Ира. Хотя они с этой реальностью явно друг друга носительницы. В различных соотношениях не опознаваемые.
И устроила весьма размашисто. Read more...Collapse )
post comment

Фестиваль «Всем поэзии». 2017 год. Октябрь. Пятница. Начало. [14 Oct 2017|03:28pm]
В волшебном и мраморном Дворце Молодежи, будто заново выстроенном на месте типового советского кинотеатра «Меридиан», где когда-то в незапамятные времена смотрел я нечто романтическое с Ален Делоном, состоялся роскошный фестиваль «Всем поэзия», организованный прекрасной и деловитой Ириной Карташовой доброй устроительницей салонов искусства и инсталляций фотографической живописи.

Скажем ей спасибо. Ира в теме.
Возблагодарим также перестройку и нефть. И Ален Делон не подкачал.

Выступали в основном поэты несколько начинающего склада – либо же, сообразуясь с новой парадигмой, – наоборот завершенного современного рода, чью логику и есть ли в их трудах последовательность в прежнем её значении, понять трудно. Но высоким уму и сердцу не надобно пошлых фактов надежности, поэзия заключается в самом к ней стремлении.

Ирина Карташова вела этот вечер.
Чувствовалось, ей нравится, что Read more...Collapse )
post comment

ЧП, 17 год, август. [22 Aug 2017|02:35pm]
О Чемпионате Поэзии и не только, хотя только.
1 часть.
Счастлив был позавчера. Пьян от ночного воздуха, полноты очарования, от чувства быстро проходящей жизни. И вчера проснулся с ощущением светлого лиризма. А сегодня я строг и абстрактен.
Мне удалось посетить и исследовать целый сектор цивилизации. Наверное, я ученый. Опасаюсь, что не хватит собранности и прошу простить раскидчивость. Озарение восторга превращает человека почти в картошку, вареную и раздавленную вилкой в миске с кубанским маслом.

Определимся в координатах. Read more...Collapse )
post comment

Вчера у Джамиля на Невском 20. [11 Dec 2016|01:32pm]
Оказывается соревнование поэтов, которое при помощи нашей с вами славной Библиотеки Маяковского и лично прекрасной Натальи Каш проводит милый Джамиль Нилов, называется «Чемпионат Поэзии».

Странно, что я этого до сих пор не заметил.

Толик Попейко сбил меня с толку. Он все говорил «чапок» да «чапок». Я думал, что это что-то не приличное. Толик он такой. Шутник. Но нет, ничего. Джамиль пояснил, что «чапок» или «чипок» это ларек с пивом и сигаретами вблизи военной части.

А «чпок» это такой звук.

Удивительный успех этого Чемпионата Поэзии среди молодых поэтов и меня, даже не знаю, как объяснить. Это, наверное, чудо. Господь всегда, когда мы отчаиваемся, что поэзия умерла, устраивает чудо. Главное, это чудо не прозевать и не потерять, отдав кому-нибудь в загребущие руки. Как однажды сделал Володя Беляев, пожертвовав свой «Ринг» в хищные руки литоупиитерцев и Галины И.
Тут он и остался без своего имущества. И так Read more...Collapse )
2 comments|post comment

У Джамиля. [08 Dec 2016|04:08pm]
Весело на мероприятии «Соревнование поэтов». Его ведет и, наверное, сам придумал Джамиль Нилов. Вряд ли известный среди высоких мертвецких пенсионеров поэзии.

Джамиль, но при помощи очень хорошо нам известной библиотеки Маяковского под номером 20 на Невском.

Соревнуются поэты, которых критики, нанятые мертвецкими пенсионерами поэзии, и сами некоторые мертвецкие пенсионеры называют дилетантами.

Подобрали словечко. Хотят опять запутать нас в терминологии.

Действительно поэты из контакта и реальных тусовок, провоцируемых контактом, –
Театра Поэтов, МишеВея и т.п. – несть числа – пишут, а потом исполняют стихи противоречивые, нелепые, с ошибками и нарушениями, иногда громоздкие и неряшливые, но зажигательные и живые. Причем эта зажигательность и живучесть как раз обусловлена цепью неких сущностных ошибок и нелепостей. Нелепости даже составляют некую систему, которая является катализаторами динамики и может быть рассмотрена как нечто волшебное, самоценное и самоцельное. Эта система есть структурный двигатель новой поэзии, соответствующей эпохе смены парадигм.
Впрочем, это несколько пафосно. А пафоса мы не любим. Поэтому пока воздержимся
что-либо такое объявлять.
Но действительно. Странный эффект. И отрицать его невозможно.

И этот эффект наблюдается из зрительного зала.

Но я немножко опоздал. А пока брал кофе в веселом автомате, разговорился с веселой вахтершей нордического типа. Она сказала азартно: «Не понимаю этих молодых поэтов. Их поэзия вся про член!» Read more...Collapse )
3 comments|post comment

Суд поэтов в Библиотеке Маяковского. Клуб XL. 2 ноября 2016 года. [09 Nov 2016|02:27pm]
Судили даму. Яну Волынец. Не надо было бы судить. Она взрослая, мудрая, адекватная и непреклонная. Поэзия для неё, возможно, есть нечто компенсаторное.
А также гимн и крест.
В рамках своей же системы она проигрывает постулатам собственной технологии, не вполне, быть может, сознавая свою технологию.
А в рамках конкуренции поэтических систем, не выходит ни на какую конкуренцию.
Тем более на конкуренцию с современными поэтиками.
Поэтому поговорим о пафосе и об Антипове.
Часть дам являются экзальтированными дамами. К окружающему миру относятся с пафосом вдохновения
Без пафоса поэзия не возможна.
Но пафос должен быть окружен противодействующими ему ограничителями и фиксаторами.
Антипов – четкая иллюстрация анекдота о пяти афроамериканцах, от которых надо спасти зашедшую не туда девушку.
Дама изволила сказать, что к работам Малевича нельзя прикладывать те же критерии, что и к работам Тициана.
Услышав лакомое словцо, Антипов сделал стойку. И понес историю о неком Ваньке Сидоренко, который рисовал так ярко и быстро, что искусствоведы считали его гением, а он был медицинский дебил.
И мы заслушались, и чуть не забыли, зачем собрались.
Но вспомнили.
Тот, Read more...Collapse )
post comment

Елена Литвинцева в клубе XL. 24 октября 2016 года. [27 Oct 2016|04:22pm]
Весь день солнце. К вечеру отчетливый, но не морозящий холодок. Прелесть что за погода. Очень приятно в такую погоду, особенно когда стемнеет, сидеть в кафе с интеллектуальными друзьями. Пить чай. Обмениваться жутко информационными и остроумными словами.

Антипов какой-то стушеванный. Он давно такой ходит. Как робкий осенний дождь.
Склонен протискиваться в щели реальности.

Но загадочно взбадривается, когда слышит знакомые слова.

Например, «Толстой».

Елена сильно опаздывала. И мы немножечко разговаривали. Заспорили о Набокове. Я упомянул, что Набоков нахваливал Толстого.
Антипов встрепенулся и ринулся в атаку.
Он пребывает в уверенности, что ему удалось убедить весь мир, что романы Толстого тупая графомания.
По-моему, он находится в состоянии тяжелого заблуждения.
Это заблуждение получается оттого, что он никому не дает возможности себя оспорить, на том основании, что его теория кажется ему верной. Толстой – негодяй, он нападал на Евангелие, ругал сближение церкви с государством и взрывал традиционный порядок. В какой-то сказке для крестьян допустил корявую фразу. В пятой главе пропустил запятую. О войне рассуждает не так, как надо. На исходе жизни повесил над кроватью портрет не того, кого Антипову нравится. Ну, как же не бездарь?
С этими сведениями в позе прозирающего титана гордо Антипов стоит на краю бездны, скрестив руки или крылья, и смотрит вдаль, в свинцовое небо.
А вдруг он не титан? Не титан, стоящий отдельно в образе памятника со скрюченной душой, а голос шума моря? Выгодный только повелителю моря и визирям, обслуживающим одновременно и море, и повелителя. Эта мысль Антипову чужда. Нет, он титан.

Если кто-то не любит чтения, так, как ему докажешь, что «Война и мир» это вещь? Трехтомный её вид развивает у такого человека летаргические настроения. Человек смотрит на три тома и похож в этот момент на тритона, или как там зовут этого чудака, ищущего жала, чтоб нанести себе освобождающий от духовной муки удар милосердия.

Наконец-то пришла Елена Литвинцева Read more...Collapse )
post comment

Антипенко Владимир. Лидер Театра Поэтов. Книга. [25 Oct 2016|07:38pm]
Антипенко в прошлом шумел как титан. Кидающий в небо булыжник. Он был (сам себя прямо в мозги таран и прочая монстр и) подвижник. Аскет и демон. Святой демон.

Мнилось, этот человек, питается поэзией, и её же водопад извергает, как бы представляя иллюстрацию вечного двигателя, свою вечность только умножающего, и умножающего чуть не в геометрической прогрессии.

Не всегда его мероприятия звенели на всю вселенную.
Но иногда они казались грандиозными. Таких больших и странных мероприятий больше в городе не делал никто.

Антипенко производил и скреплял их тем, что сам каким-то вывертом и сознания, и действия пытался их развалить или дискредитировать.
Его любимый прием власти былRead more...Collapse )
3 comments|post comment

Гущин в пирожковой. 19 октября 2016 года. [21 Oct 2016|03:18pm]
Александр Гущин представлял свою новую книгу. В пирожковой.

Его новая книга называется «Предчувствие Зимы» и посвящена поэту Тибулу Камчатскому.
Пирожковая находится на углу Суворовского и седьмой Советской.
В пирожковой имеется отдельный зальчик, где может разместиться человек пятнадцать.
Чрезвычайно белый и уютный зальчик, напоминающий одновременно операционную и опочивальню девственницы.
Гущин посреди этой опочивальни Read more...Collapse )
1 comment|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]